Сейчас им так хочется отдохнуть, расслабиться и просто повеселиться в преддверии воскресного дня с неизменной его скукой, домашними обязанностями и бессмысленным свободным временем, что является истинным проклятием для всего мужского населения Америки. Толпы фланируют и спешат по Стему, заглядывая в залы для игры в боулинг, в тиры, в ночные клубы со стриптизом, на джазовые концерты, в сувенирные лавки, рассматривают витрины или зачарованно следят за тем, как ростбиф медленно поворачивается на вертеле. Субботняя ночь предназначена для удовольствий и даже одиночки могут испытывать наслаждение, слушая как уличные девки льстят их достоинству, делая весьма смелые и рискованные предложения. Можно также поглядеть на гомосексуалистов, собирающихся в барах на печально известной Норд-Сайд или еще дальше, в Куотер, полистать замусоленные эротические книжонки в задних комнатах книжных магазинов или в темных и душных залах просмотреть фильмы, снятые на шестнадцатимиллиметровой пленке, фильмы, в которых женщины прямо на экране снимают с себя абсолютно все... Словом, город сейчас находится во власти людей, в большинстве своем вполне порядочных, но не стремящихся в данный момент ни к чему иному, как просто поразвлечься и немного отдохнуть в короткий промежуток времени между пятью часами вечера в пятницу и девятью часами утра в понедельник.

Однако после двух часов ночи город претерпевает изменения.

Добропорядочные граждане уже заждались своих автомобилей в очередях у платных стоянок (черт бы побрал эти стоянки - их, пожалуй, больше, чем парикмахерских) или, пошатываясь, добрели до станций метро. Им еще предстоит, борясь с одолевающим сном, проделать долгий путь к своему дому в пригороде, прижимая потной и влажной рукой мохнатую игрушечную собачонку или медведя, выигранного на одном из аттракционов. Смех становится все более вымученным, а гимн колледжа, распеваемый подгулявшей компанией в дребезжащем вагоне метро, кажется, совсем уже не вдохновляет охрипших певцов. Итак субботняя ночь заканчивается и наступает субботнее утро. В этот час на улицах города устанавливается власть обитателей совсем другого сорта.